БДСМ, насилие и “50 оттенков серого”

50-shades

Если вам нужен хороший учебник о том, как вычислить насилие, маскирующееся под БДСМ, вы можете прочесть “50 оттенков серого” и законспектировать поведение Кристиана.

Хотела бы я, чтобы это было шуткой.

Дело в том, что людям, которые ничего не знают о БДСМ, но прочли несколько романов серии “Гор” или, например, “50 оттенков”, легко обозначить все его проявления как насильственные или женоненавистнические.

Дело в том, что кинковая субкультура – микромодель более широкой культуры. А вся наша более широкая культура и есть насильственная и женоненавистническая. Так что вы получите много такого дерьма – шаблонов кинкдома, как я это называю. Динамика доминанта-мужчины и подчиняющейся женщины как единственно ТРУЪ; подчиняющаяся как недочеловек; приравнивание роли подчиненной к “любви к боли и унижению” и наоборот; представление, что все женщины от природы любят подчиняться и станут счастливее, если просто подчинятся Доминантному Доминанту, который покажет им их ТРУЪ-природу; фактически насильственные отношения, использующие БДСМ как прикрытие. Вы получите эти и еще худшие шаблоны в той же мере, в которой вы можете найти секс-позитивные, квир-позитивные, освобождающие, нешаблонные выражения БДСМ. На самом деле, даже в большей. Continue reading “БДСМ, насилие и “50 оттенков серого””

“Это из любви к тебе, сестра”

THS-StopHonorKillings_250Витольд Шабловски — польский журналист, известный своими репортажами о Турции, за которые получил премию им.Беаты Павлак. Мы публикуем его статью об убийствах чести 1 в Турции. Хоть убийств чести и становится всё меньше с каждым годом (так как общество быстро урбанизируется, а подобные случаи происходят чаще всего в деревнях), они остаются частью патриархальной культуры, которая, к сожалению, существует и поныне.

 

“Это из любви к тебе, сестра”

1. Хатидже прикрывает рукой рот, словно боится, что из нее посыплются слова. Она не хочет говорить. Она никогда ни с кем об этом не говорила. И не собиралась.

Я убеждаю ее, что ей ничего не грозит.

Но дело не в страхе. Хатидже попросту не знает, как рассказывать о том, что ей довелось пережить.

Как рассказать об отце? Во всем мире отцы любят своих дочерей.

Отец Хатидже хотел ее убить.

Как рассказать о матери? Мать должна защитить дочь собственным телом.

А мать Хатидже кричала мужу: «Когда ты наконец убьешь эту шлюху?!»

Как рассказать о брате, который пришел в ее дом с ножом?

О сестре, с которой с малых лет они спали в одной кровати и которая не захотела ее предостеречь?

Если бы муж Хатидже, Ахмет, не был сильным человеком, ее бы уже не было в живых.

Мы встречаемся в их доме. Уславливаемся, что, если они не в состоянии будут говорить, я не стану настаивать. Continue reading ““Это из любви к тебе, сестра””

Notes:

  1. Убийство чести — убийство (обычно) женщины её семьей или семьёй мужа за навлечение на семью бесчестья; чаще всего бесчестье вызвано подозрениями в или действиями сексуального характера.

Легкие мишени

self-hate В последнее время я пришла к пониманию, что я легкая мишень для обидчиков; что есть некоторые вещи, делающие меня уязвимой для издевательств некоторых гадких людей. В действительности это сводится к двум вещам, которые, кажется, на самом деле про меня.

Во-первых, я человек, которому легко не верить. Я не веду себя по общепринятому сценарию для жертвы насилия. Я просто не отвечаю всем требованиям. Я знаю, что я не совсем симпатично-неприятная, грубая, громкая, мелочная, злобная, совершенно чертовски ужасная компания даже в худшие времена – но это только верхушка айсберга. Я реагирую на травму далеко не абсолютно очевидным для многих людей образом. Я потеряла способность находить слова. Я приуменьшаю происшедшее. Я веду себя, как будто бы я в порядке. Я так справляюсь. Я не хочу говорить об этом, я не хочу об этом думать, я хотела бы делать вид, что ничего не было вообще. Я первая защищаю своих собственных обидчиков, потому что предпочитаю вести себя, как будто это дело житейское. И еще из-за другой моей проблемы. Continue reading “Легкие мишени”

Александр Володарский: Обвинение жертвы

Для того, чтобы разобраться с тем что такое victim blaming и почему это плохо, нужно разобраться с понятием “жертва”, равно как и с понятием “вина”. Если с жертвой относительно просто – это личность, страдающая от насилия (от однократного акта физического или эмоционального насилия, от повторяющегося насилия, или же от насилия структурного, ограничивающего её права и свободы), то вина – это понятие моральное, а стало быть лишённое чёткого и однозначного смысла. Есть ещё, конечно, юридическое прочтение термина “вина”, но его мы касаться не будем. Вина предполагает, что человек подвергается за неё какому-то наказанию, или же сам мучит себя угрызениями совести. Таким образом, если жертва насилия “виновата”, то насилие над ней будет воспринят как своеобразное “наказание” (пусть даже сам акт насилия всячески осуждаем). Continue reading “Александр Володарский: Обвинение жертвы”

Быть человеком: что говорить людям с травмой

Хаус: Ты построишь всю свою жизнь на том, что оказалась с кем-то в одной комнате?

Ив: Я построю этот момент на том, что оказалась с кем-то в одной комнате. Это и есть жизнь. Серия комнат. Из того, с кем мы оказываемся в каких-то комнатах, и состоит наша жизнь.

“Один день, одна комната”, House M.D.

House

В процитированном эпизоде сериал House M.D. отходит от стандартной формулы: “1) Хаус ставит ошибочный диагноз, но думает, что прав; 2) Хаус снова ставит ошибочный диагноз, но думает, что прав; 3) Хаус ставит верный диагноз”.

В больницу попадает изнасилованная женщина, встречает Хауса и отказывается рассказывать о своей травме кому-то, кроме него. Хаус озадачен, поскольку здесь нет пациента, которому он мог бы поставить неверный диагноз. Он пытается избежать ответственности, но в конце концов они начинают длинный разговор и каждый находит в нем небольшое утешение. Никакой медицинской загадки, просто человеческий разговор.

В какой-то момент, даже, может быть, не раз, вы окажетесь в комнате с кем-то, кто сообщит вам о своей травме: изнасиловании, домашнем насилии, торговле людьми, суициде и т.п. Вы можете впасть в ступор или запаниковать. “Что мне делать?” Вы можете не знать этого человека или не хотеть его знать. Вы можете захотеть уйти и не возвращаться. А если это ваш отец или подруга? Возможно, вы уйдете, а возможно, нет. Чтобы я могла объяснить ситуацию (и потому что мне нечего вам сказать, если вы не останетесь), давайте предположим, что вы остались. Что теперь? (Убедитесь, что они хотят поговорить с вами, а не ищут внешней заботы). Continue reading “Быть человеком: что говорить людям с травмой”

Похищение невест в Кыргызстане

7155cf639dd6af20729370f20325bf1eb7e2f2d0*Имена всех жертв были изменены в целях защиты личности.

В 2009 году, возвращаясь домой после занятий в университете, Уулкан была похищена мужчиной, который хотел на ней жениться, после чего он против ее воли удерживал ее в заточении в своем доме. Когда она попыталась сбежать, родственница «жениха» пригрозила, что на нее ляжет проклятье, если она посмеет переступить за порог их дома. Сейчас Уулкан вынуждена жить со своим похитителем в качестве его жены, отказавшись от мысли о возвращении в университет и возможности работы в будущем по специальности, которую она получила бы в ВУЗе; она полна решимости в будущем не допустить, чтобы ее сыновья похищали для себя невест. Continue reading “Похищение невест в Кыргызстане”

Моё тело, мои правила: пережившие сексуальное и домашнее насилие становятся организаторами на рабочем месте

fuck_off_starbucks_by_laplum-d36rr90 Liberté Locke, организатор Союза Работников Starbucks пишет о том, насколько похожи насилие на работе и в нашей личной жизни, о том, как домашние тираны и начальники используют одни и те же методы контроля, о том, что нам необходимо бороться и с теми, и с другими.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: сексуальное насилие

Я была изнасилована своим парнем 18-го августа 2006 года. На следующий день я едва сдерживала слезы, когда врала незнакомцу по телефону, почему я была не в состоянии в тот день пройти второе собеседование на работу, в которой я позарез нуждалась. Когда я повесила трубку, я увидела новое SMS-сообщение. Оно было от него. «Это не конец. Это никогда не закончится между нами…»

На следующий день я пошла на второе собеседование. Оно проходило в Sears Tower Starbucks в Чикаго. Заходя в поезд, который отвезет меня на собеседование, я постоянно оглядывалась и тряслась. Мне нужна была работа. Двумя неделями ранее меня уволили из Target, и у меня не было никаких перспектив. Я знала, что мне придётся пройти сквозь металлоискатель, чтобы войти в здание, вот почему, несмотря на все инстинкты собственного тела, я не взяла с собой нож.

«Как ты поступишь, если поймаешь коллегу на краже?»

Мои мысли несутся на полной. Я думаю, что рисковала своей безопасностью выходя из дома ради дурацкой работы, на которой платят $7,75 в час. Разве я не достойна большего? Разве мы все не достойны большего?
«Я тот час же скажу администрации, конечно. Я никогда не понимала, зачем кому-то красть на работе…»

Я говорю им то, чего они хотят от меня слышать.

Continue reading “Моё тело, мои правила: пережившие сексуальное и домашнее насилие становятся организаторами на рабочем месте”

О концепции женщины как жертвы

Когда мы создаем связи между собой, это обогащает женщин, но мы не можем развить стабильные связи или политическую солидарность, используя модель сестринства, созданную буржуазными освободительницами женщин. Согласно их анализу, основой связи были общие мучения, как следствие – акцент на повседневном угнетении. Это соображение о связи прямо отражает способ мышления, характерный для мужского превосходства. Сексистская идеология учит женщин, что быть женщиной означает быть жертвой. Вместо того, чтобы отвергнуть это отождествление (которое мистифицирует женский опыт – в своей повседневной жизни большинство женщин не являются постоянно пассивными, беспомощными, бессильными “жертвами”), освободительницы женщин приняли его, делая общие мучения основой для женского объединения. Как следствие, для того, чтобы ощущать, что феминистское движение имеет отношение к их жизни, женщины должны были помыслить себя “жертвами”. Continue reading “О концепции женщины как жертвы”

Привычка к насилию

Лента Мёбиусовна

Rape-culture-pic

На днях в Николаевской области произошел резонансный случай изнасилования: двое милиционеров избили и изнасиловали молодую женщину Ирину Крашкову, жительницу поселка Врадиевка.

Старший лейтенант Евгений Дрижак и лейтенант милиции Дмитрий Полищук, совместно с таксистом Сергем Рябиненко силой втащили Ирину в автомобиль, вывезли в лесополосу, жестоко избили и совершили над ней сексуальное насилие. В данный момент пострадавшая находится в больнице в тяжелом состоянии, а двое подозреваемых находятся под стражей

В поселке Врадиевка жители крайне возмущены той вальяжностью и небрежностью расследования, которое демонстрируют в этом деле правоохранительные органы: минувшей ночью народные волнения приняли серьезные масштабы.

Несмотря на такую острую реакцию населения, этот случай сам по себе- не исключение из правил. Насилие над женщинами — буднично, как будничен и милицейский беспредел. Исключительным это преступление делает его широкий резонанс и то возмущение, которое высказывают жители Врадиевщины своим прямым действием.

Continue reading “Привычка к насилию”