Регулы не нужны: как избавиться от месячных?

Елена Георгиевская

В последнее десятилетие тема отказа от менструации стала более популярной в постсоветских СМИ. Это, безусловно, влияние феминистского дискурса, проникающее даже на патриархальные женские сайты вроде galya.ru и woman.ru (правда, там советуют в качестве панацеи «заниматься духовными практиками»; на самом деле никакой тёмный ретрит и паломничество по монастырям не поможет).

Менструалофобия в обществе постепенно уменьшается — во всяком случае, среди людей феминного спектра. Но, изучая вопрос, трудно не заметить фобию аменореи как среди консервативной публики, так и среди феминисток.

В ноябре 2017 года Дарья Андреева опубликовала статью «We don’t need no menstruation», где подчёркивает, что никому не навязывает свою точку зрения. Авторка цитирует Алану Мэссей: если вы ощущаете себя лунной богиней и пишете кровью картины — хорошо, но «в любой день месяца я предпочитаю неестественное про́клятому». Сама Дарья рассматривает избавление от периодов с позиции феминистского эгоизма: она устала от болей и перепадов настроения. Continue reading “Регулы не нужны: как избавиться от месячных?”

Люди, а не диагнозы

Демион Симаргл

16 января 2018 года Президент Украины подписал закон №2249-VIII «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины по поводу социальной защиты лиц с инвалидностью». Основная суть закона – из законодательства страны исчезнет слово «инвалид». Заменит его фраза «лицо с инвалидностью». Вступивший в силу закон приводит нормативные акты Украины в соответствие с Конвенцией ООН о правах людей с инвалидностью. В нашей стране она была ратифицирована еще в 2009-м году, но до её реализации на практике еще очень и очень далеко.

На данный момент люди с инвалидностью являются одной из дискриминируемых групп. И дискриминация здесь строится в первую очередь на недоступности для них транспорта, архитектуры и всего того, из чего строится жизнь современного человека. Относительно людей с инвалидностью срабатывает интерсекциональность – эта дискриминируемая группа включает в себя и женщин, и представителей ЛГБТ-сообщества, секс-работниц и так далее. Соответственно, все те притеснения, которые и так испытывают представители этих групп, для людей с инвалидностью в разы усугубляются.

Что меняет законодательное новшество? А то, что на первое место становится человек, а не его физические особенности. И это важно. В первую очередь для того, чтобы изменить отношение общества к этим людям. Именно такого мнения придерживаются активисты движения за права людей с инвалидностью. Continue reading “Люди, а не диагнозы”

Феминизм: право говорить о себе от своего имени

Ксения Чубук

Очень часто женщины и AFAB-персоны с (не)бинарной гендерной идентичностью, состоящие в отношениях с мужчинами, могут слышать так называемые обобщения. Знаете, такие вопросы адресуются якобы паре, но в ожидании ответа спрашивающий или спрашивающая совершенно неосознанно разворачивает голову в сторону мужчины, ожидая ответа от него. Это могут быть вопросы о том, собирается ли пара в ближайшем времени оформлять или разрывать отношения, рожать детей, заводить котов. Они могут касаться чего угодно, но специфика именно такого формата вопросов именно с таким форматом ожидания ответа состоит в том, что при постановке вопроса пара не мыслится как союз двух отдельных индивидуумов, которые могут иметь совершенно разные позиции по заданному вопросу. Continue reading “Феминизм: право говорить о себе от своего имени”

Маскулистская оптика: как это работает?

Ксения Чубук

На днях заголовки украинских изданий запестрели заголовками типа:

«В Швеции мужчин обязали получать согласие на секс»

РИА Новости Украина

«В Швеции утвердили закон о получении мужчинами согласия на секс»

ЛИГА Новости

И в соцсетях раздолье: сотни мужчин ухохатываются о том, что шведы тупенькие, скоро будут за жёнами и девушками бегать с просьбами нотариально заверить согласие на секс. Словом, любители потрахаться с нежелающими секса совсем не палятся. Мне стало интересно, прям точно-точно всё так? Шведским я, к сожалению, не владею. Потому пришлось обратиться к англоязычным изданиям. Например, в «Гардиан» по этому вопросу пишут: «Согласно действующему шведскому законодательству, кто-либо может преследоваться за изнасилование только в том случае, если было доказано, что ими использовались угрозы или насилие. Согласно этому предложению, изнасилование может быть доказано, если обвинитель не дал своего явного устного согласия или явно продемонстрировал свое желание заниматься сексом». Чувствуете разницу между «кто угодно» и «мужчин обязали»? Максимально понятная и общая формулировка, где пол или гендер вообще не указаны, есть обвинитель, есть обвиняемый. Всё.  То есть максимально нейтральную новость много кто интерпретировали как огроменное угнетение мужчин. Continue reading “Маскулистская оптика: как это работает?”

Кто такие xirls, и как это связано с феминизмом?

Елена Георгиевская

Англоязычная профеминистская субкультура тамблера — очень интересное явление. Можно наблюдать не только за популяризацией понятий, которые приходят в эту соцсеть «сверху», из академических сообществ, в масштабе от гуманитарного (т.е. от сферы социальных наук, поскольку западный подход более точен: учитывает разницу между экономикой и социологией и, например, литературоведением) до естественнонаучного, но и за возникновением новой терминологии. Низовая социология соцсетей во многом опережает официозную, и, что характерно, её создают совсем молодые люди.

В последнее время на тамблере обсуждают термины xirl и xoy. Xirl (ксёрл; трансформированное английское girl) — персона, которая, обладая небинарной идентичностью, в какой-то степени идентифицирует себя с девушками, но предпочитает не называть себя (цис-)женщиной, поскольку это слово не отражает её самоощущение во всей полноте. Xoy — то же самое о мальчиках. Рассказывается об этом здесь, а также — в путеводителе по трансгендерности для подростков. Continue reading “Кто такие xirls, и как это связано с феминизмом?”

Мой феминизм поддержит секс-работу или будет дерьмом

Озимандия

Недавно я прочитала «Секс-войны» Лизы Дагган и Нэн Хантер и «Играя шлюху» Мелиссы Джиры Грант, обе книги заставили меня серьёзно задуматься.

Одной из самых тяжёлых форм сексизма в отношении белых женщин среднего и высшего класса была их пьедестализация. В XIX веке женщине запрещались: голосование, чтобы она не замучила себя политикой, сексуальная свобода, чтобы она не утратила свою драгоценную чистоту, внедомная работа, чтобы жена не перестала быть домашним ангелом, нравящимся мужу. В 1980-х годах Нэн Хантер и Сильвия Лоу в письме против попытки феминисток продвинуть антипорно-закон привели несколько примеров пьедестализации женщин в XX веке и вреда, который она принесла:

«Законы, регулирующие сексуальную активность, традиционно основывались на двухэтапном половом стандарте, который предполагал, что женщины деликатны, что добровольное половое сношение при определённых обстоятельствах способно принести им вред и что они могут быть серьезно травмированы как словами, так и действиями. В законе также упоминается, что, несмотря на деликатность большинства женщин, есть класс женщин, обладающих меньшей чувствительностью либо недостойных защиты. [Что касается мужской сексуальности, тут всё было наоборот: в основе закона лежало] представление о том, что агрессивными сексуальными желаниями обладают только мужчины [и], следовательно, они обязаны сдерживаться… Детальность и комплексность [таких] законов свидетельствует о том, что мужчины считаются по признаку пола практически невменяемыми.

См.: К. Дэвидсон, Р. Гинзберг, Х. Кей,  «Половая дискриминация» (1-е издание —  1974).

Например, общественный закон о клевете предусматривает, что «если женщину на словах признали опороченной, доказывать нанесённый ей ущерб не обязательно…». Такое правило никогда не применялось к мужчине, поскольку его сексуальная репутация не столь важна».

В современном мире склонность превозносить женщину плохо влияет на женские когнитивные способности, мужчины, которые поставили женщин на пьедестал, обычно обвиняют жертв изнасилования в отказе от стандартов «правильного» поведения; а люди, ставящие женщин на пьедестал, с большей вероятностью считают, что у женщин нет права на сексуальную автономию, то есть права заговаривать с людьми о сексе или инициировать секс — выбрано всего три исследования.

Continue reading “Мой феминизм поддержит секс-работу или будет дерьмом”

Трансфобия как насилие

Нин Ходоривско

Почему столько транс-людей возмущаются формулировкой «у вас только ощущение трансфобии»? В чем проблема с трансфобией, почему это не просто чувства, которые вот возникли и прошли, субъективно?

С одной стороны, да, первый и очевидный результат микроагрессий, маленьких трансфобных проявлений вроде просьбы назвать паспортный пол без надобности или выспрашивания «настоящего» имени или называния человека не в том гендере, в котором он/а пребывает — они вызывают чувства у транс-человека неприятные, и все.

С другой стороны, не «и все». Насилие работает не так, что только вот момент физического избиения со стороны знакомых или незнакомых лиц — это насилие.

Насилие в большинстве случаев имеет несколько этапов и в сущности является системой отношений, где акт физического насилия — один из этапов, но никогда не единственный.

Часть насилия всегда — это дегуманизация группы людей с помощью обесценивающих высказываний. В случае насилия над женщинами это проявляется как сексизм, в случае насилия над не-белыми людьми — как расизм, в случае с евреями — антисемитизм, с российской агрессией в Украине — шовинизм и выставляние украинцев фашистами, «бендеровцами» и недалекими недоразвитыми людьми. Continue reading “Трансфобия как насилие”

ЛаВей и полиамурия. Ответ Елене Георгиевской

Сергей Кутний

Спасибо авторке за статью, но все же этот текст не только не рассевивает мои сомнения, но и по-моему, уводит разговор немного не в том направлении, куда мне лично хотелось бы.

Что мне не нравится в полиамурном дискурсе, так это дух евангелия новой половой морали. Вот и авторка немного туда же. Хотя она предполагает, что полиамория может быть просто не нужна (“То же самое — с полиаморными связями: либо они не особо нужны говорящему,  либо это человек, не умеющий грамотно распоряжаться временем.”), но походя, а в остальном там длинный список аргументов, что критики полиамории – либо патриархальная сволочь, либо сами не понимают своего счастья. Continue reading “ЛаВей и полиамурия. Ответ Елене Георгиевской”

Полиамория, старость и болезнь: что мешает новой модели отношений?

Елена Георгиевская

О плюсах полиамории написано уже много, а последнее время в либертарных кругах иногда обсуждаются её минусы. Посмотрим, так ли они страшны.

Некоторые респонденты предполагают, что полиамория — для очень молодых людей, которым некуда девать энергию, а в зрелом возрасте на первый план выходят работа, творчество, быт и т.д., и времени на дополнительные связи нет. А другие говорят, что о пожилых полиаморах не найти информации.

На самом деле эта информация доступна, к примеру, в воспоминаниях о Сартре и Симоне де Бовуар. Если кому-то не хочется читать книгу Эммы Голдман «Проживая свою жизнь» в оригинале — сейчас, благодаря группе товарищей, можно ознакомиться с первыми двумя томами этой автобиографии на бумаге и прочитать часть третьего на сайте emmagoldman.noblogs.org.

Идеальной картины мы не увидим. Вот несколько эпизодов, героям которым уже под сорок или за сорок. Эмма встречается с христианским анархистом Беном Рейтманом, которому религиозные убеждения почему-то не мешают заводить множество женщин. Она понимает, что впервые за долгое время ревнует мужчину к другим связям, хотя в молодости не придавала подобным инцидентам серьёзного значения и даже жила с двумя партнёрами в одной квартире. Вскоре из тюрьмы освобождается другой её любовник, Александр Беркман. Эмма не упоминает, что у Рейтмана и Беркмана были какие-то вопросы друг к другу: сложившуюся ситуацию они воспринимали так, будто она в порядке вещей. Перед выходом Беркмана из тюрьмы Эмма разрывает отношения ещё с одним любовником, годящимся ей в сыновья: «Слишком большая разница в возрасте, мировоззрении и мышлении постепенно ослабили нашу связь. Дэн был ординарным американским студентом. Ни в идеях, ни во взглядах на общественные ценности мы не имели почти ничего общего. Нашей жизни не хватало вдохновения, совпадения целей и замыслов. Время шло, и становилось все более очевидно, что наши отношения больше не могут продолжаться». Continue reading “Полиамория, старость и болезнь: что мешает новой модели отношений?”

«Женщины, которых мы любим»: о нацистском идеале женщины

Гитлеровские взгляды на место женщины в обществе были присущи середине XIX века. […] Мужчина был хозяином в доме, в этом не было никаких сомнений, и именно он определял политический курс, законы и все общественные дела. Сферой женщины была семья: в ее обязанность входило обеспечение безопасности этой ячейки общества, составлявшей основу расы. Нацисты выступали против идеи равноправия женщин и не признавали их движения за эмансипацию. Это движение было связано с ненавистным нацистам социализмом и либерализмом. Призрак идеального прошлого все же сыграл свою роль. Альфред Розенберг в книге «Миф ХХ века», опубликованной в 1930 году, выступал против движения женщин за эмансипацию, якобы бросавшего вызов истинной роли женщины, являющейся органической частью своего исторического народа. Жизнь по этому идеалу означала бы возврат к прялке и ткацкому станку, как это предлагалось в газете «Фёлькишер беобахтер». Continue reading “«Женщины, которых мы любим»: о нацистском идеале женщины”