Что такое TERF, и почему это должно вас беспокоить?

Мека Бересфорд

16 апреля 2017 г.

Перевод Елены Георгиевской

TERF — аббревиатура от Trans-Exclusionary Radical Feminist (транс-эксклюзивные радикальные феминистки), другими словами — трансфобные фанатички. Это звучит дико, но в последнее время TERF расползлись повсюду.

Например, это одна из лидерок феминистской литературы, Чимаманда Адичи, которая в передаче на 4-м канале отрицала, что транс-женщины могут быть женщинами — ведь у них  «присутствовали мужские привилегии».

Дама Дженни Мюррей, ведущая программы «Четыре женских часа» на BBC, сделала такое же заявление в колонке для журнала «Sunday Times», которую озаглавила: «Будьте трансгендером, гордитесь этим — но не называйте себя настоящей женщиной». Continue reading “Что такое TERF, и почему это должно вас беспокоить?”

Чему можно научиться у транс-женщин

Елена Георгиевская

Транс-эксклюзивные радикальные феминистки ненавидят транс-женщин так же сильно, как «панянки» — «пацанок». Границы квирфобии размыты: она охватывает не только транс- и агендерных, небинарных людей, но и цис-людей, не вписывающихся в навязанные власть имущими рамки, поэтому в отрочестве и юности мне тоже постоянно приходилось сталкиваться с утробной злобой, исходящей от «правильных» женщин, соблюдающих все наставления патриархальной матери, ждущих принца, боящихся прийти на работу без косметики или снять в ночном клубе парня, чтобы наутро отправить его домой и больше никогда не видеть. Мне сложно не испытывать к транс-женщинам сочувствие.

TERF, как известно, часто копируют поведение патриархальных мужчин с их зашкаливающим хамством и женоненавистничеством, при этом не принимая обвинений в мизогинии (ею якобы страдают исключительно интерсекционалистки и нецисгендерные afab) и подчёркивая свою самую что ни на есть женственную женскость. По их словам, только агрессия избавит женщину от недостатков женской гендерной социализации. Многие радфем жалуются, что поведение их товарок в интернете уже не отличить от мужского: они так же поливают женщин грязью, травят их и выносят личку, а теперь ещё и обесценивают работу шелтеров в типичной патриархально-мужской манере. А ведь было бы интересно, если бы радикалки обратили внимание на опыт транс-женщин. Нет, не на выходки Фаллон Фокс, а на тех, кто рядом. Continue reading “Чему можно научиться у транс-женщин”

«Мені здавалося, що я божеволію». Як це — видалити матку в 28 років

Люсі на випускному балі в середній школі

Щомісяця на пару тижнів Люсі ставала іншою людиною — страждала від болю та психічних розладів. Ніхто не розумів, чому. Упродовж довгих років вона шукала в Британії лікаря, який зміг би пояснити, що з нею відбувається. У 28 років вона зважилася на гістеректомію — операцію з видалення матки.

«Тоді я щодня прокидалася, відчуваючи, що муситиму прожити день важко. Було таке відчуття, ніби мене гнітив важкий тягар. Якоїсь миті я пішла до лікаря й заявила йому, що я — одержима».

До пубертатного віку Люсі була тихою, привітною й безтурботною дівчинкою. Але з 13 років у неї почалися панічні атаки. Вона стала страждати на тривожність і важку депресію.

Вона завдавала собі поранень і мала різкі перепади настрою. У 14 років вона покинула школу, і її помістили в психіатричну лікарню для підлітків.

«Мені поставили діягноз: посттравматичний стресовий та обсесивно-компульсивний розлад. Також часто згадувався біполярний розлад», — згадує вона.

Однак жоден із цих діягнозів не відповідав циклічній природі її симптомів. Continue reading “«Мені здавалося, що я божеволію». Як це — видалити матку в 28 років”

Фриц фон Кляйн о своей беременности и родах

1

Я не думал, что могу говорить на эту тему. Скорее всего, я и не могу, но попробую. Интересно, где проходят границы допустимого. Я пережил достаточно насилия в родах, чтобы не говорить об этом. Но я попробую хотя бы приблизиться к нему, пусть и не называя. Первая часть – в формате #QA, другие – истории некоторых запомнившихся моментов.

Что сподвигло тебя на это?

Пример Матана и Юваля из Израиля, любовь у партнеру и уверенность в нем, а также фразы о том, что у геев не бывает детей и что у меня их по определению быть не может. В каком-то смысле и транс*фобия тоже – напомню, я из довольно консервативного временного пласта т*сообщества – там даже трахаться “втуда” зазорно и недостойно было. Continue reading “Фриц фон Кляйн о своей беременности и родах”

Критикуя СМИ: почему важно называть насилие насилием?

Ксения Чубук

Украинское телевидение, а в частности — телевизионные шоу, находятся на очень специфической стадии развития. С одной стороны, начали подниматься действительно важные социальные проблемы: буллинг, домашнее насилие, рождение детей у несовершеннолетних. С другой – делается это так, что лучше бы не делалось.

Не люблю бросаться общими фразами про «всё плохо», просто сделаю критический разбор двух передач, в которых речь идёт о насилии над женщинами. Для начала поговорим о выпуске передачи «Касается каждого» от 16.02.2018. Как театр начинается с вешалки, так и выпуск начинается, собственно, с названия выпуска. «Лютая любовь» — именно так называется почти полуторачасовой выпуск. То есть, получается, по мнению, канала, удары ножом в глаз и по лицу, суммарно 19 ножевых ранений — это такая форма любви? Кратко по сути сюжета: Ольга Демьяненко-Шарах, 28-летняя жительница Кривого Рога, летом 2017 года получила от своего мужа, Сергея Демьяненко, ножевые ранения. Случилось это в день, когда женщина заявила о намерении развестись с супругом. Continue reading “Критикуя СМИ: почему важно называть насилие насилием?”

Регулы не нужны: как избавиться от месячных?

Елена Георгиевская

В последнее десятилетие тема отказа от менструации стала более популярной в постсоветских СМИ. Это, безусловно, влияние феминистского дискурса, проникающее даже на патриархальные женские сайты вроде galya.ru и woman.ru (правда, там советуют в качестве панацеи «заниматься духовными практиками»; на самом деле никакой тёмный ретрит и паломничество по монастырям не поможет).

Менструалофобия в обществе постепенно уменьшается — во всяком случае, среди людей феминного спектра. Но, изучая вопрос, трудно не заметить фобию аменореи как среди консервативной публики, так и среди феминисток.

В ноябре 2017 года Дарья Андреева опубликовала статью «We don’t need no menstruation», где подчёркивает, что никому не навязывает свою точку зрения. Авторка цитирует Алану Мэссей: если вы ощущаете себя лунной богиней и пишете кровью картины — хорошо, но «в любой день месяца я предпочитаю неестественное про́клятому». Сама Дарья рассматривает избавление от периодов с позиции феминистского эгоизма: она устала от болей и перепадов настроения. Continue reading “Регулы не нужны: как избавиться от месячных?”

Люди, а не диагнозы

Демион Симаргл

16 января 2018 года Президент Украины подписал закон №2249-VIII «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины по поводу социальной защиты лиц с инвалидностью». Основная суть закона – из законодательства страны исчезнет слово «инвалид». Заменит его фраза «лицо с инвалидностью». Вступивший в силу закон приводит нормативные акты Украины в соответствие с Конвенцией ООН о правах людей с инвалидностью. В нашей стране она была ратифицирована еще в 2009-м году, но до её реализации на практике еще очень и очень далеко.

На данный момент люди с инвалидностью являются одной из дискриминируемых групп. И дискриминация здесь строится в первую очередь на недоступности для них транспорта, архитектуры и всего того, из чего строится жизнь современного человека. Относительно людей с инвалидностью срабатывает интерсекциональность – эта дискриминируемая группа включает в себя и женщин, и представителей ЛГБТ-сообщества, секс-работниц и так далее. Соответственно, все те притеснения, которые и так испытывают представители этих групп, для людей с инвалидностью в разы усугубляются.

Что меняет законодательное новшество? А то, что на первое место становится человек, а не его физические особенности. И это важно. В первую очередь для того, чтобы изменить отношение общества к этим людям. Именно такого мнения придерживаются активисты движения за права людей с инвалидностью. Continue reading “Люди, а не диагнозы”

Феминизм: право говорить о себе от своего имени

Ксения Чубук

Очень часто женщины и AFAB-персоны с (не)бинарной гендерной идентичностью, состоящие в отношениях с мужчинами, могут слышать так называемые обобщения. Знаете, такие вопросы адресуются якобы паре, но в ожидании ответа спрашивающий или спрашивающая совершенно неосознанно разворачивает голову в сторону мужчины, ожидая ответа от него. Это могут быть вопросы о том, собирается ли пара в ближайшем времени оформлять или разрывать отношения, рожать детей, заводить котов. Они могут касаться чего угодно, но специфика именно такого формата вопросов именно с таким форматом ожидания ответа состоит в том, что при постановке вопроса пара не мыслится как союз двух отдельных индивидуумов, которые могут иметь совершенно разные позиции по заданному вопросу. Continue reading “Феминизм: право говорить о себе от своего имени”

Маскулистская оптика: как это работает?

Ксения Чубук

На днях заголовки украинских изданий запестрели заголовками типа:

«В Швеции мужчин обязали получать согласие на секс»

РИА Новости Украина

«В Швеции утвердили закон о получении мужчинами согласия на секс»

ЛИГА Новости

И в соцсетях раздолье: сотни мужчин ухохатываются о том, что шведы тупенькие, скоро будут за жёнами и девушками бегать с просьбами нотариально заверить согласие на секс. Словом, любители потрахаться с нежелающими секса совсем не палятся. Мне стало интересно, прям точно-точно всё так? Шведским я, к сожалению, не владею. Потому пришлось обратиться к англоязычным изданиям. Например, в «Гардиан» по этому вопросу пишут: «Согласно действующему шведскому законодательству, кто-либо может преследоваться за изнасилование только в том случае, если было доказано, что ими использовались угрозы или насилие. Согласно этому предложению, изнасилование может быть доказано, если обвинитель не дал своего явного устного согласия или явно продемонстрировал свое желание заниматься сексом». Чувствуете разницу между «кто угодно» и «мужчин обязали»? Максимально понятная и общая формулировка, где пол или гендер вообще не указаны, есть обвинитель, есть обвиняемый. Всё.  То есть максимально нейтральную новость много кто интерпретировали как огроменное угнетение мужчин. Continue reading “Маскулистская оптика: как это работает?”

Кто такие xirls, и как это связано с феминизмом?

Елена Георгиевская

Англоязычная профеминистская субкультура тамблера — очень интересное явление. Можно наблюдать не только за популяризацией понятий, которые приходят в эту соцсеть «сверху», из академических сообществ, в масштабе от гуманитарного (т.е. от сферы социальных наук, поскольку западный подход более точен: учитывает разницу между экономикой и социологией и, например, литературоведением) до естественнонаучного, но и за возникновением новой терминологии. Низовая социология соцсетей во многом опережает официозную, и, что характерно, её создают совсем молодые люди.

В последнее время на тамблере обсуждают термины xirl и xoy. Xirl (ксёрл; трансформированное английское girl) — персона, которая, обладая небинарной идентичностью, в какой-то степени идентифицирует себя с девушками, но предпочитает не называть себя (цис-)женщиной, поскольку это слово не отражает её самоощущение во всей полноте. Xoy — то же самое о мальчиках. Рассказывается об этом здесь, а также — в путеводителе по трансгендерности для подростков. Continue reading “Кто такие xirls, и как это связано с феминизмом?”